Вид нью йорк сверху
![Вид нью йорк сверху](https://donedesign.ru/wp-content/themes/mh-magazine-lite/images/litibu.jpg)
Люди постоянно приходят вспомнить о тяжелой трагедии, которая изменила историю мира. Museum of the City of New York расскажет историю мегаполиса. Смотреть видео.
Сокрушаясь по этому поводу, ньюйоркцы даже приняли постановление о том, чтобы вопросом сноса исторических зданий занималась специальная комиссия. Со временем промышленность перебралась из Сохо подальше на окраины, торговля утихла и «чугунные дома» пришли в запустение.
А еще позже, по безжалостному экономическому закону, освоенные бедными художниками индустриальные пространства превратились в востребованные лофты: шикарные квартиры во весь этаж, самый дорогостоящий и трендовый тип современного жилья. О ЛОФТАХ: попадаешь в такую квартиру прямо из лифта, и потому вместо простых кнопок с номером этажа в них установлены специальные, реагирующие только на ключ.
Узнал я об этом совершенно случайно, когда, познакомившись в кафе с одним из местных обитателей, неожиданно попал к нему в гости. Молодой писатель Гонсало Лира может считаться типичным современным «соховцем». Приехав в Америку из Чили для учебы в престижном Дортмутском университете, он вскоре увлекся литературой и начал писать сам.
Первый же опубликованный роман оказался не просто бестселлером, но сделал юного выпускника миллионером. Теперь в своей громадной квартире Гонсало сочиняет романы и киносценарии, а в свободное от работы время коллекционирует современную живопись и собирает на «мегавечеринках» весь окрестный бомонд, в общем, делает все то, что положено по статусу тому, у кого жизнь удалась.
Из обживших некогда неприглядный район «работников искусств» нынче здесь остались лишь самые удачливые. Тем, кто победнее, модное жилье давно не по карману. Зато для первых тут все удобства: не отходя далеко от мастерской, можно продать картину какойнибудь арт-галерее, а если совсем повезет, то и выставить в расположенных неподалеку Новом музее современного искусства или филиале музея Гуггенхайма.
Еще несколько кварталов — и «чугуну» конец. Однако город кругом по-прежнему малоэтажен, и концентрация кафе, обаятельных лавочек и не слишком кричащих бутиков не ослабевает. Опять богемный район? Ну да. Точнее, целых три: по левую руку, к западу — Нохо NoHo, то есть «к северу от Хаустон-стрит» и Гринвич-виллидж. По правую — Иствиллидж. Репутация «неформалов» закрепилась за ними даже раньше, чем за Сохо. Еще в е годы Гринвич-виллидж прочно завоевал репутацию «нью-йоркского Монмартра», которую ныне поддерживает и подтверждает либеральный Нью-Йоркский университет.
Ист-виллидж прославился лет тридцать спустя, когда здесь впервые поселились опять-таки художники и интеллектуалы. Речь идет о родоначальниках андерграунда: писателях-битниках Аллене Гинзберге помните «Большую элегию Че Геваре»? Однако, по правилу контраста, чем богемнее район и чем бесшабашнее его обитатели, тем строже и формальнее становится ритм городской застройки.
Если до сих пор улицы не были пронумерованы, а назывались каждая своим именем, как во всех «добропорядочных городах», то после Хаустон-стрит начинается их сухой отсчет. К й улице кварталы окончательно подтягиваются и превращаются в идеальную сетку срединного Манхэттена с ее безукоризненно прямыми углами.
А еще чуть выше, миновав Юнион-сквер, мы вновь видим Бродвей, полностью соответствующий своему «столичному» статусу, — шумную, бодрую, деловитую улицу.
Респектабельные дорогие рестораны вместо «альтернативных баров» Иной ритм жизни. День здесь начинается невероятно рано по сравнению, скажем, с Сохо.
На часах нет еще семи утра, а всюду уже полно людей, спешащих к своим рабочим местам. Витрины еще темны, но зато можно увидеть ярко освещенные окна фитнес-центров на нижнем этаже какого-нибудь небоскреба: ньюйоркцы торопятся размяться перед началом рабочего дня.
Исторические изменения в сравнительно небольшой степени затронули эту часть Бродвея — разве что раньше она считалась не столько средоточием офисной жизни, сколько царством розничной торговли. Рядом расположился Garment District —«Одежный округ», а соответствующий фрагмент Седьмой авеню именуется на этой «широте» Fashion Avenue — «проспект Моды».
![Weiterleitungshinweis](https://oboitd.ru/images/goods/big/20200214125725_Gorod_2-106.jpg)
Теперь многие из перечисленных им заведений переехали на Пятую авеню — и уже там, у новой витрины знаменитого ювелира, задумчиво застынет в «Завтраке у Тиффани» Одри Хэпбёрн. Но сами «коробки» небоскребов, конечно, с места не сдвинешь, и Магистраль по-прежнему может гордиться старейшим из них во всем Нью-Йорке: Ист-виллидж представляет здание Дэниэла Бурнэма, более известное как «Утюг» Flatiron Building , год.
В плане дом образует вытянутый треугольник, такая форма подсказана самим заданным пространством: пересекаясь по диагонали с Пятой авеню, Бродвей образует «клин». С точки зрения современного прохожего, ничего особенного в «Утюге» нет, разве что причудливо выглядит его заострение в сторону Мэдисон-сквер. Однако в е гигант прославился благодаря неслыханной высоте — целых 22 этажа! Художники и фотографы со всего мира стекались сюда, чтобы запечатлеть новый «символ» покорения человеком архитектурного пространства.
А критики лишь подливали масла в огонь. Они уверяли, что треугольное здание вскоре разрушится, будучи подвержено из-за своей формы и размеров «более мощным порывам ветра»…. Я, например, при виде здания подумал о Сергее Довлатове, вспомнив, как в рассказе «Ремесло» он назначал встречу «на углу Бродвея и Сороковой» своей переводчице Линн Фарбер: «Линн предупредила: — В руках у меня будет коричневая сумочка. Я ответил: — А меня часто путают с небоскребом «Утюг»…».
А вот расположенная неподалеку башня страховой компании Metropolitan Life , быстро затмившая «высотную» славу «Утюга», на Довлатова отнюдь не похожа. Она, скорее, напоминает известную венецианскую колокольню с площади Сан-Марко. Как и многие ранние небоскребы, метровое здание страхового общества Metropolitan Life год в течение пяти лет оставалось самым длинным в мире.
А стоит пройти еще немного по Бродвею, как станет виден горделивый шпиль другого знаменитого гиганта Empire State год , того самого, которое мечтал перещеголять Дворцом Советов Сталин и которое появляется чуть ли не в каждом фильме о Кинг Конге.
Его построили по заказу вице-президента компании General Motors, опять-таки снедаемого «рекордоманией». Последний захотел заткнуть за пояс только что отстроенный небоскреб конкурента Chrysler Building , год. Как ни странно, Великая депрессия, совпавшая со строительством дома, не только не помешала, но и помогла ему. Поскольку строители готовы были работать почти даром, он «достроился» быстрее и, особенно редкий случай, обошелся дешевле, чем было задумано.
Богатый универмаг издавна финансирует масштабные городские торжества на День благодарения и День независимости. В х годах романтик и эстет Эдгар Алан По писал в первом номере «Бродвейского журнала»: «Всем известно, что Бродвей — самая шикарная улица Нового Света.
Это аорта, по которой течет лучшая кровь нашей системы. Все, что есть на нашем континенте изысканного, прошло через эту улицу. Здесь устраиваются лучшие выставки, сюда прибывают караваны со всего света». В то время Нью-Йорк был уже крупным промышленным и ведущим торговым центром.
Недаром в году именно он стал местом проведения Мировой ярмарки, предшественницы Всемирных выставок. При этом «первый город» Америки далеко не всегда догонял европейских собратьев по уровню житейского комфорта и бытовых удобств.
Скажем, первый водопровод был сооружен здесь лишь в году и предназначался в первую очередь для борьбы с пожарами. В жилые дома питьевая вода попала только несколько лет спустя, а до тех пор ньюйоркцам приходилось пользоваться услугами водоносов. В м для борьбы с царящей антисанитарией муниципалитет учредил специальную здравоохранительную комиссию. Она ввела строгие правила, вроде запрета на комнаты, не имеющие окон, и попыталась контролировать их выполнение при помощи группы санинспекторов.
Однако предместья по-прежнему представляли собой неряшливые кварталы сомнительной безопасности. А наиболее чистой и респектабельной частью Бродвея тогда считалась южная оконечность острова — даунтаун.
Неудивительно, что именно там, в районе Мэрии, располагались тогда парадные городские театры. В них показывали добропорядочные спектакли, разыгрываемые модными лондонскими труппами. А небольшим заведениям с фривольным репертуаром полагалось «отступать на задворки».
Таковым репертуаром в х были «Хижина дяди Тома» в преддверии Гражданской войны она «прозвучала» особенно провокационно и драма с поучительным названием «Камилла, или Судьба кокетки», основанная на трогательно-сентиментальной «Даме с камелиями» А.
В самом же конце XIX века сценическая жизнь Бродвея была, наконец, упорядочена: гораздо выше по Бродвею, в районе Таймс-сквер, был образован знаменитый театральный округ…. По мере приближения к нему количество праздных туристов вновь возрастает. В косой перспективе Бродвея уже завиднелись рекламные билборды.
Витрины вокруг становятся ярче, вывески завлекательнее… В Нью-Йорке нет официальной «главной площади», но в случае необходимости эти функции с удовольствием берет на себя Таймс-сквер.
Здесь стартует всеамериканское празднование Нового года, здесь же, на информационном табло, в году появилось первое сообщение об окончании Второй мировой войны. Ночная Таймс-сквер — это огромные мониторы, на которых без остановки крутятся видеоклипы и ролики, гигантские табло с малопонятными гуманитарию бизнес-котировками и сияющие афиши.
Торговля на площади затягивается до ночи что для Нью-Йорка вообще-то редкость.
Как же не воспользоваться почти круглосуточным «броуновским движением» туристических толп по площади? Молодежь оседает в многоэтажном музыкальном магазине Virgin или изучает экстравагантные дизайнерские часы в витринах Swatch.
Туристы посолиднее осваивают сувенирные лавки. Немало зевак притягивает студия канала MTV , огромные окна которой выходят прямо на площадь. В них можно увидеть позирующую перед телекамерами поп-звезду, а если повезет — и самому попасть в кадр: камеры периодически «выглядывают» на площадь.
Но главное, повторяю, театры. Именно здесь Бродвей и его окрестности превращаются в царство мюзикла. В конце XIX столетия бродвейская театральная жизнь резко оживилась. Деньги промышленников и финансистов потекли в сценическую индустрию, расцвела пышным цветом частная антреприза. Театры строились и перестраивались, стремясь перещеголять друг друга богатством отделки и просторными фойе, огромными зеркалами, дорогими светильниками, экзотическими растениями в кадках и великолепными зрительными залами с позолотой и драпировками.
На их сценах сияли выписанные из Европы театральные звезды уровня Сары Бернар. Особую помощь театрам в е оказало решение городских властей снести устаревшую застройку в районе нынешней Таймс-сквер. На освободившихся просторах десятками селились театры.
В начале ХХ века просто «белым путем», а точнее, «светлой дорогой», называли улицу, освещенную электрическими фонарями. Уже в те годы помимо модных пьес и неоновых вывесок театры пытались завлечь публику новыми музыкальными развлечениями.
По сути дела, тогда и появились первые мюзиклы, хотя они мало походили на современные мега-шоу. Насчет истоков этого жанра мнения расходятся. Одни музыкальные критики считают, что мюзикл произошел от классической оперетты, другие видят в нем производную от лондонских мюзик-холлов и парижских кабаре. Так или иначе, первые бродвейские «мюзиклы» ограничивались яркими водевильными номерами, не утруждая себя сложной драматургией. Но уже в «ревущие двадцатые» стало ясно, что у нового вида искусства есть большой потенциал.
Стоит достаточно потратиться, и можно превратить его в грандиозное шоу, которое будет интересно любому, которое будет волновать, смешить, удивлять, трогать. И действительно, теперь, в начале XXI века, ни небоскребами, ни обилием светящейся рекламы жителя Старого Света уже не поразишь, а вот мюзиклы по-прежнему остаются признанной «маркой» Бродвея. Поспорить с ними может разве что лондонский Уэст-Энд. Да и то по части оформления и зрелищных эффектов он вряд ли может состязаться с американской «шоу-улицей».
Впрочем, рассуждая о «театральном Бродвее», следует оговориться. Знаменитая бродвейская сцена — понятие вовсе не узкожанровое и не географическое.
Во-первых, спектакли на проспекте ставятся отнюдь не только музыкальные, хотя как раз они и прославили его в ХХ веке. Речь идет просто о площадках, рассчитанных на любые массовые представления, в том числе и вполне серьезные драматические, от Шекспира до Чехова. А кроме того, весь Нью-Йорк, «от края и до края», заполнен театральными заведениями, официально поделенными на группы по «отношению» к главному проспекту.
Есть театры «бродвейские», «вне-бродвейские» и «вне-вне-бродвейские». И в основу иерархии положен критерий вовсе не близости из тридцати девяти «бродвейских» театров непосредственно на Бродвей выходят только три , а размера. Если в зале у вас более мест, вы имеете право на «титул» Broadway theater и соответствующий престиж. Если меньше, придется довольствоваться категорией Оff-Broadway theater и репутацией поскромнее.
Наконец, включенным в список off-offBroadway маленьким, рассчитанным лишь на сотню человек, заведениям остается специализироваться на экспериментальных или вовсе любительских постановках. Нынче даже те нью-йоркские театры, которые территориально «остались верны» магистрали, постепенно перебрались чуть выше по «течению» от прародины мюзикла — Таймс-сквер. Непосредственно о театральной жизни на этой импозантной площади по-прежнему напоминает небоскреб Paramount , где когда-то располагался огромный клуб-центр на места.
До года его роскошная еженедельная программа включала: в первом отделении десяток откровенных номеров варьете, во втором — спектакль и под конец фильм компании Paramount Pictures. С обступающих вас огромных афиш и световых табло сыплются звездные имена и заголовки: «Призрак оперы» и «Кошки» Эндрю Ллойда, которые то и дело перехватывают друг у друга пальму первенства в «конкурсе» на самый «долгоиграющий» мюзикл, «Король-Лев» Элтона Джона, хит Mamma Mia!
Зрители собираются ближе к восьми вечера — времени начала представлений — на Таймс-сквер. В каждом театре аншлаг — нормальное явление, хотя средняя цена на бродвейские билеты колеблется вокруг солидной отметки в сто долларов. Для сравнения: почти за те же деньги можно послушать, скажем, Пласидо Доминго в Metropolitan Opera.
Впрочем, если повезет, можно сэкономить. Прямо на северной окружности Таймс-сквер в той части, где она называется Даффи-сквер стоит невзрачная стеклянная касса. В ней примерно за полдня до спектакля «выбрасывают» нераспроданную «бронь» за полцены.
Только вот билетов на самые «раскрученные» мюзиклы вы можете среди них не найти. По крайней мере, с трудом выбрав из многообразия предлагаемых шоу такого «ветерана» жанра, как «Кошки», я оказался сидящим между бизнесменом из Майами и туристкой из Техаса.
![Что посмотреть в Нью-Йорке за 4 дня? Все подробности здесь.](https://i.redd.it/ahz8ip50iaw21.jpg)
Первое, что меня поразило еще до начала спектакля, — это внутреннее убранство здания: богатая лепнина на балконах и бархатные малиновые кресла никак не вязались в моем воображении с ожидаемым мега-шоу. Второе — зрители входили в этот до смешного роскошный зал, не снимая пальто, как в какой-нибудь кинотеатр.
Я уже начал опасаться, не припас ли кто-нибудь поп-корн… Однако стоило подняться занавесу и прозвучать первым мощным аккордам, как феерия действа целиком поглотила меня.
Так сложилось, что у нас, в России, мюзикл сейчас незаметно попал в разряд развлечений почти детских, куда принято отправляться всей семьей. Здесь, на Бродвее, я неожиданно для себя повстречал абсолютно «взрослый» спектакль, рассчитанный, несмотря на все атрибуты зрелищного шоу, на серьезное восприятие и к тому же исполненный на высочайшем профессиональном уровне.
Вот и все. Кончен долгий день нью-йоркского зеваки, закончился и «парадный», блестящий Бродвей.
![Нью-Йорк (город) — Мегаэнциклопедия Кирилла и Мефодия — статья](https://cs11.pikabu.ru/post_img/big/2018/11/02/10/1541175236164991891.jpg)
После Таймс-сквер и «театрального округа» здесь, в общем-то, «смотреть не на что». Напряженное оживление, свойственное «столице мира», постепенно спадает, и даже физически ощущаешь, как приглушается с каждой пройденной минутой гул толпы, оставленной там, на юге.
Обрываются по правую руку дальние окраины Центрального парка. Мы в Вест-Сайде, среди баснословно дорогих, но сонных и скучных частных домов —х. Окна наглухо зашторены, на тротуарах с раннего вечера — бесшумно крадущиеся кошки.
Вот на уютной круглой редкость на Манхэттене площади Коламбас-Серкл неожиданно «возникает» мощная ростральная колонна со статуей человека, без которого не было бы, очевидно, ни Нью-Йорка, ни его главной улицы. Этого медного Колумба итальянская диаспора подарила городу в году, отметив тем самым четырехвековой юбилей его судьбоносного плавания и заодно напомнив гостеприимным «хозяевам»-англосаксам о том, что Новый Свет им подарил урожденный генуэзец.
Еще чуть выше, там, где Бродвей минует «порог» Линкольн-сквера, отсвечивает фасад главного оперного театра Америки — Metropolitan Opera.
![Достопримечательности Нью-Йорка, посмотреть которые можно даром](https://cs8.pikabu.ru/post_img/big/2019/01/05/7/1546684010116263867.jpg)
Стоящий по соседству с ним Государственный театр Нью-Йорка тоже знаменит, но, скорее, балетными постановками: слава нашла эти подмостки после года, когда труппу New York City Ballet собрал сам Джордж Баланчин. В целом ландшафт вокруг площади, названной в честь президента США, убитого актером, как видно, располагает к художественной деятельности: еще до того, как на верхнем Бродвее настроили классических театров, в тех краях была снята неподражаемая «Вестсайдская история», заокеанский «ответ» «Ромео и Джульетте».
Прислушавшись сквозь толщу лет к ее отзвукам в «эфире», последний, самый стойкий и озябший турист спешит. Далее по Бродвею, за Линкольн-центром, уже близится недружелюбный Гарлем: в Нью-Йорке всякий, даже приезжий, знает, что он может преподнести чужаку.
Сейчас сложно поверить, что до середины XIX века территория нынешнего «черного гетто» была занята роскошными загородными виллами, а чуть позже превратилась в центр религиозной и академической жизни города: в х годах здесь поселился главный университет города Колумбийский и вырос громадный кафедральный собор Нью-Йорка — Святого Иоанна, самая большая готическая церковь в мире. Мало что напоминает здесь и о х годах — периоде «гарлемского ренессанса», когда в местные джаз-клубы стекались сливки белого общества, или о 30—х годах, когда в театре Apollo выступали «королева блюза» Бэсси Смит, Билли Холидей и Дюк Эллингтон.
Зато проиллюстрированы все штампы советских газет о социальных контрастах Нью-Йорка и страшных язвах, скрывающихся за фасадом Пятой авеню. Правда, в последние годы за Гарлем основательно взялась администрация Нью-Йорка, но наведываться сюда ночью по-прежнему не стоит.
Разве что вам по какому-либо специальному случаю надо подняться еще выше по магистрали? Начать лучше со входа на й улице возле гостиницы Plaza и продвигаться вглубь. В теплое время года можно взять напрокат велосипед или покататься по озеру на лодке.
С Бруклинского моста открываются потрясающие виды! Яркие фото для Инстаграм вам обеспечены. Посетить его лучше днем в будние, когда на нем не так много народу.
На выходных и вечером на мосту просто не протолкнуться. Хороший вид на него открывается из парка на Main Street или Pier 1.
![Бегущая диагональ Нью-Йорка | Публикации | Вокруг Света](https://3pulse.com/uploads/images/00/27/92/2013/03/25/979bc9.jpg)
Набережная The Brooklyn Heights Promenade тоже достойна внимания. На Манхэттене стоит пройтись к Pier 15 или любому ближайшему пирсу , откуда тоже хорошо виден Бруклинский мост. В мемориальном музее 11 сентября можно узнать об истории терактов, произошедших в Нью-Йорке в году. Он находится на месте, где когда-то стояли башни-близнецы Всемирного торгового центра. Динамичное сочетание истории, архитектуры и археологии оставляет неизгладимое впечатление об атаках, их разрушительных последствиях и людях, переживших этот ужас.
Всего двухминутный пролет над East River, а удовольствия масса! Grand Central Terminal был открыт для публики 2 февраля года. Это транспортный узел и известная достопримечательность на Манхэттене с богатой историей. В центре главного зала над информационным киоском находятся четырехсторонние опаловые часы, под которыми часто назначают встречу жители и гости Нью-Йорка. Вы сойдете за местного, если предложите увидеться "под часами". Ежедневно Центральный вокзал посещают тысяч человек.
Это одно из самых популярных мест в городе после Таймс-Сквер. Побродите по многочисленным проходам этого архитектурного строения, чтобы изучить не только удобные транспортные маршруты, знаковые магазины и рестораны, но и историю терминала. Летом в Брайант-парке можно посмотреть кино под открытым небом.
Сеансы, как правило, начинаются на закате, около часов вечера. В нем находится свыше 2 миллионов экспонатов. American Museum of Natural History - один из самых больших музеев естественной истории в мире. В нем можно увидеть дикую природу из всех стран. Выставки прекрасно документированы для того, чтобы дать максимум информации о том или ином предмете. New York Public Library - символ города.